"Живее всех живых"? Вряд ли!

Роман Арбитман:

"Эта новость РБК (со ссылкой на Левада-центр) — одна из самых печальных. Люди знать ничего не хотят. Думать не хотят. Любят палку (считая, что пострадает от нее кто-то другой, не они). Когда несколько лет назад я начинал работу над романом, некоторые мои знакомые говорили, что антисталинская тема (одна из важных в сюжете) уже в России неактуальна и я, мол, ломлюсь, в открытую дверь. И вот — приплыли. 70 процентов. Семь-де-сят! Я офигеваю. К счастью, мои друзья и мои читатели — все-таки из оставшихся тридцати".

Александр Косовский:

"При всей печальности указанного факта. Гос службы задают направленные вопросы, когда людям проще сказать (или не думать) положительный ответ. Потом это вранье разносится по всем лентам. Неправильно это".

Андрей Десницкий:

"Оказывается, вопрос о Сталине у Левада-центра был сформулирован примерно так... К реальному (Сталин, Советский Союз) добавлялось желательное (великие достижения, права и свободы). И трудно понять, отношение к чему именно выражали люди.
Я, кстати, тогда ответил "нет", потому что в вопросе была плохо скрытая манипуляция. Невозможно сохранить то, чего никогда не существовало и чего не может существовать в принципе, "федерации суверенных республик" (либо федерация, либо суверенные республики). Ну, и ответ в любом случае ничего не значил — в конце того же года референдумы по республикам давали 90% за независимость, где весной давали 90% за СССР".

Владимир Милов:

"Относятся к Сталину с восхищением — 4%.
С симпатией — 6%.
Считают, что Сталин сыграл целиком положительную роль в жизни нашей страны — 16%.

Откуда цифра 70%?..

70% — это сумма тех, кто считает, что Сталин сыграл в истории нашей страны "целиком положительную" и "скорее положительную" роль. Из них в подавляющем большинстве доминируют те, кто называет роль "скорее положительной": таких 52 п.п. из 70%.

Сказать почему? "ОН ВЫИГРАЛ ВОЙНУ", считают люди. Тут много нюансов, но согласитесь, что этот аргумент — совсем не то же самое, что "любовь к Сталину".

Вы не спешите записывать наш народ в людоеды — просто о сталинских преступлениях масштабного разговора не было уже больше четверти века, идет всякая идиотская пропаганда. На этом фоне результаты этого опроса по-иному смотрятся. А также надо всегда идти дальше заголовков и смотреть оригинальный материал".

Егор Седов:

"Еще раз по "сталинскому опросу".
70 процентов... Но где же они? Покажите эти проценты, я их не вижу. Это должно означать, что 2/3 соседей (ну ладно, половина, учитывая местность) должна желать массовых расстрелов, запретов всего и вся, бегать на митинги по "красным датам", НОД и все прочее в этому духе тут вообще должны прописаться.
Но я смотрю на соседей. Совершенно деполитизированная публика. Кто-то гуляет с собаками, кто-то строит домики для кошек (ноу-хау сезона, кстати — такое нельзя было вообразить не то что в совке, а и здесь лет 10 назад; уровень страха и тревожности — снижается, уровень сострадательности — растет, медленно, но верно).
Но, конечно, нерелигиозный, хотя и сострадательный человек может бросить в сердцах "Сталина на них нет!" — имея в виду, конечно, не меня и не нашу интеллигенцию, а авторов пенсионной грабительской "реформы".
И, поскольку сегодня появился еще один — не-левадовский — опрос про то, снизилась доля людей, относящих себя к среднему классу (этим цифрам тоже доверяешь с трудом, но вопрос там был о собственной оценке своего положения, поэтому с ним проще, люди не будут думать, "что НАДО сказать, что там было на сей счет в телевизоре?") — то процент говорящих "Сталина на них нет!" не мог не повыситься. Такой вариант посылания в Ад тех, кто, по мнению людей, виновен в их бедности.

Однако бояться-то этих людей нам совершенно ни к чему. И тем более ни к чему нам радовать кураторов социологических подразделений информационных войск".

Михаил Фишман:

"...Что такого случилось за это время? Только одна вещь: спровоцированное пенсионной реформой падение рейтинга Путина и властей в целом. И это гораздо больше говорит о резко изменившемся состоянии умов, чем о восприятии сталинизма. (Сталин из опросов и реальный Сталин между собой связаны очень слабо.) Культ Сталина отражает отношение к государству. Что-то вроде индекса биг-мака, только про массовое сознание: чем выше запрос на сильную власть и крепкую руку, тем выше, соответственно, Сталин. Раньше рейтинги Путина и Сталина росли параллельно. Теперь они движутся в противоположные стороны. Прежний Сталин сиял вместе с Путиным и принимал с ним парады на Красной площади. Новый причитает "сталинанаваснет" и грозит Путину кулаками".

"Респонденты воспринимают эти опросы как экзамен на лояльность. Опросы-то НЕ анонимные", — считает Светлана Иваницкая.

Николай Митрохин:

"ФБ-население завелось на результаты опроса Левада-центра о Сталине. По мне все эти опросы — туфта, подразумевающая ответ ошарашенного внезапным звонком счастливого пользователя стационарного телефонного аппарата на вопрос, сформулированный выпускником философского факультета МГУ 1972 года: "Перестали ли вы пить коньяк по утрам: да или нет?" Реально, было бы интересно, какой бы ответ эти пенсионеры и домохозяйки дали на вопрос о популярности Ленина. Особенно в паре Ленин-Сталин. Или трио Ленин-Сталин-Путин. Пусть бы сделали выбор среди последних. А так, ну любят Сталина, а кого ж им ещё любить, когда по телику мрак и ужас. Вы б ещё их спросили: кто поджег Нотр-Дам?"

Борис Львин:

"Это, кстати, сам по себе совершенно самостоятельный и, как мне кажется, абсолютно неисследованный сюжет — в какой мере люди опасаются социологических опросов, отдельно анонимных и отдельно неанонимных? Насколько распространено опасение, что за "неправильный" ответ можно как-то пострадать, то есть что социологи на самом деле все именные данные сливают в ФСБ или куда-то там еще?

Казалось бы, сами социологические службы опросов должны были бы в первую очередь заняться этим сюжетом — хотя бы потому, что этот фактор может критически сказываться на их эмпирической продукции.

Впрочем, может и занялись, а я просто напраслину на них возвожу. В этом случае было бы очень интересно посмотреть на результаты. Ведь они бы стали отражением общего представления людей о масштабах государственного надзора и потенциале репрессивной машины. Именно представлений — потому что в реальности, как я понимаю, случаи такого слива и последующих санкций никогда не фиксировались, то есть если такое представление существует, то является мифом".