Двухголовая война

Итак, Конституция уже почти изменена. Думский этап триумфально пройден, сенатский – тоже, регионы отталкивают друг друга, стремясь быть первыми в очереди на одобрение судьбоносных президентских инициатив... Но зачем? И почему сейчас?

Ответы на эти вопросы, которые звучат из уст представителей власти, мягко говоря, неубедительны.

Довод о необходимости иметь большой президентский срок в большой стране – сказки для маленьких детей. Не успевают они, бедные, за четыре года. Только-только разобрался в проблемах страны, расставил везде своих людей, переключил куда надо финансовые потоки – и уже пора готовиться к новым выборам…

Но, может быть, надо избирать президентами тех, кто разобрался в проблемах страны (и доказал, что разбирается, в своей предвыборной программе, которую можно сравнить с программами соперников) еще до выборов, а не после? Да и кто это у нас в последнее время занимал президентское кресло, ничего не понимая в том, чем ему предстоит управлять?

Ельцин до того, как стать президентом, был председателем Верховного cовета (т.е. на тот момент – главой государства), Путин – премьером (а до того директором ФСБ), Медведев – первым вице-премьером (а до того – главой президентской администрации). И с расстановкой людей они все как-то быстро справлялись. Что касается подготовки к новым выборам, то единственный, для кого они представляли определенную проблему – Ельцин в 1996 году. И эти проблемы возникли отнюдь не потому, что предшествующие годы он не столько работал, сколько входил в курс дела…

Европейская (и частично мировая) практика известна: срок полномочий главы государства, как правило, тем короче, чем больше у него полномочий. Исключением была Франция, но и та сократила президентский срок до пяти лет. У остальных все железно: долго (по 6-7 лет) сидят президенты, которые выполняют, главным образом, представительские функции. А из тех, у кого есть реальная власть, никто не жалуется и не требует продлить срок для "завершения начатого". И то правда: может, оно, начатое, таково, что лучше его и не завершать? О чем избиратель недвусмысленно и заявит на выборах?

Собственно, для этого регулярные выборы и проводят, чтобы граждане столь же регулярно ставили свою отметку проводимому в стране курсу. Устраивает? Выбрали прежнего президента на второй срок или другого кандидата от той же партии, который будет этот курс продолжать. Не устраивает? До свидания.

Это – к вопросу "зачем". В том смысле, что ничего, кроме банального желания править подольше, а рисковать, выходя на выборы, пореже, за кремлевской инициативой не стоит. Остальное – от лукавого: и насчет большой страны (в маленькой стране, выходит, можно по году править, а в городе – по месяцу, пропорционально масштабам?), и насчет громадья запланированных свершений, и насчет "стабильности".

Самая "стабильная система" – это когда сидят, пока вперед ногами не вынесут. Раньше мы ее называли "застой", если кто не забыл.

Теперь – к вопросу "почему". Если кто помнит 1993 год, то когда разгоняли Верховный совет России, нам долго и упорно объясняли: они, сволочи, не только Ельцину палки в колеса вставляли, они еще и Конституцию меняли по два раза в день, понимаешь! Как захотят – так и поменяют! Правда, подавляющее большинство изменений в Конституцию тогда внесли по предложению самого Ельцина (в связи с тем, что ввели президентский пост), но кто об этом знал? По телевизору-то другое рассказывали…

После "черного октября" нам предложили Конституцию, которая, как нам опять же рассказывали, не будет меняться под влиянием политической конъюнктуры, а будет меняться лишь тогда, когда ее настоятельно требует жизнь. И потому надо сделать так, чтобы изменить Конституцию было крайне сложно. Только, мол, в самом крайнем случае.

Видимо, именно этот крайний случай сейчас и наступил – судя по призывам все исполнить в "кратчайший срок". А почему, собственно?

Четыре года назад, когда по предложению Владимира Путина в столь же экстренном порядке отменяли выборы губернаторов – было понятно, что Кремль хочет быстрее получить контроль над региональными чиновниками. Но сейчас ситуация принципиально иная: новые сроки полномочий будут относиться (это не только следует из общепринятых норм права, но и написано в законе о поправках к Конституции) только к следующей Госдуме и следующему президенту. То есть, начнут применяться с декабря 2011-го и марта 2012-го соответственно.

Куда спешим? Нет сегодня более актуальной задачи, чем заглядывать в будущее на три года? Кризис нарастает, если что и надо срочно принимать – так это законы, защищающие граждан, усиливающие экономическую конкуренцию, препятствующие перетеканию государственных финансов и собственности в карман якобы "государственных", но не подконтрольных государству корпораций и так далее. Вместо этого – конституционный блицкриг. Казалось бы, что мешает принять эти поправки, раз уж так приспичило, в 2009-м, или даже в 2010 году?

Официальные объяснения спешки, которые мы слышим, опять же, рассчитаны на наивных. Мол, торопиться надо, "чтобы ни у кого не возникло искуса для внесения иных поправок и открытия двери для изменений". Но о каком "искусе" может идти речь, когда весь процесс жестко контролируется? Или кто-то думает, что премьер Владимир Путин спешит уже в ближайшее время отчитаться перед Госдумой, где парламентское большинство – у возглавляемой им партии (такая поправка в Конституцию тоже вносится)?

Основная гипотеза, высказываемая на сей счет (например, Андреем Пионтковским) такова: готовятся к досрочным выборам. Все это устроил Владимир Путин, который хочет как можно быстрее оставить пост премьера, традиционно ответственного в России за экономические неудачи и перейти на пост, обладатель которого столь же традиционно ни за что не отвечает. А отставка Дмитрия Медведева с технической точки зрения – не вопрос: объяснит, что хочет дать возможность российским гражданам как можно быстрее воспользоваться обретенным правом выбирать себе президента на шесть лет. Мол, и тезисы этой речи уже готовят…

То, что эту гипотезу яростно отрицает Кремль, понятно. Но не только Кремль с этим не согласен.

Увеличение президентского срока, отвечает Пионтковскому Станислав Белковский, это идея Медведева, который хочет "немного отвлечь элиты, утомленные кризисом и показать свою властную полноту". Недаром же он говорит: мол, "пять лет назад еще я это придумал, когда о собственном президентстве и не задумывался". И вообще, Медведев все больше и больше начинает занимать в умах российской элиты первую, а не вторую роль, и в СМИ, мол, его чаще упоминают, чем Путина… И одно только остается президенту: "убрать наконец Владимира Владимировича с премьерского поста, тем паче что состояться в премьерском качестве Путину, как мы и предупреждали, не удалось".

Но нет ни какого противоречия между этими двумя гипотезами. Почему Путин стремится продавить конституционные поправки как можно быстрее? И потому, что в премьерском кресле становится все неуютнее по мере нарастания кризиса, и потому, что влияние Медведева растет автоматически – в силу занимаемой им должности. Все больше чиновников, включая "силовиков", начинает воспринимать его как первое лицо, оставляя на второй позиции "национального лидера". И надо спешить, пока все еще под контролем и пока действуют неписаные обязательства и крепки незримые путы. А то как бы Медведев его не снял – прилюдно объяснив народу, что не справился, мол, Владимир Владимирович. Или – что есть у него необходимость сосредоточиться на более важной работе.

Если у кого-то есть иная гипотеза, объясняющая, зачем сейчас нужно в пожарном порядке принимать то, что пригодится только через три года – готов выслушать. Но пока ни одной не прозвучало.

Кстати, речь в минувший четверг на съезде "Единой России" Путин произносил вовсе не как премьер (попробовал бы кто-нибудь из ельцинских или путинских премьеров так выступить – и дня бы не продержался в кресле), несмотря на ритуальные реверансы в адрес Медведева.

Это была типичная речь кандидата в президенты. Притом абсолютно уверенного в своей победе на выборах.

За три года до выборов таких речей не произносят.

Борис Вишневский