Кремлевская точка невозврата

Главным результатом прошедших 8 сентября региональных выборов – в первую очередь, выборов мэра Москвы – стало окончание многолетней политической монополии властной группировки во главе с Владимиром Путиным. Политическая альтернатива нынешнему режиму пока не победила (по крайней мере, арифметически) – но уже появилась. А это – тревожный знак для любой авторитарной системы.

Почти 30% голосов (даже по официальным данным), набранные Алексеем Навальным в столице России, означают конец разговоров о "маргинальности" оппозиции, об отсутствии у нее общественной поддержки и электоральных перспектив, о политической "безальтернативности" действующей власти, которая помогла ей нейтрализовать потенциальную угрозу на пике массовых протестов 2011-2012 годов. "Негативного" фактора – падения популярности власти – было недостаточно. Для изменения политического климата в стране нужно не только, чтобы было кого побеждать, но и чтобы было кому побеждать. Нужна альтернатива – сущностная и персональная. 8 сентября 2013 года эта альтернатива в стране появилась.

30% голосов, набранные Алексеем Навальным, означают конец разговоров о "маргинальности" оппозиции и о "безальтернативности" действующей власти Решение допустить Навального до выборов мэра Москвы, вероятно, стало одним из главных политических просчетов режима. Справедливости ради нужно отметить, что это решение было не совсем добровольным: несмотря на бравурные заявления о победе над оппозицией, демонстрации 2011-2012 годов показали власти, что (по крайней мере, в Москве) при продолжающемся росте протестных настроений откровенные нарушения демократических процедур чреваты опасными последствиями. Да и усиливающаяся международная критика, очевидно, стала раздражать.

Но главное – власть была убеждена, что продемонстрировать "открытость" и "легитимность" столичных выборов можно без риска для собственных позиций. Причины такой убежденности – не только политические (контроль над телеканалами, широкие возможности по манипулированию избирателями-бюджетниками и пр.), но и психологические. Многие авторитарные режимы оступаются именно на самоуверенности и кажущейся непобедимости, начинают верить собственной пропаганде. Кто такой для нынешнего Кремля Навальный? В их системе координат – никто. Блогер, не занимавший высоких постов, не имеющий миллионных состояний, живущий в марьинской многоэтажке. "Этот господин". Неудивительно, что Путин так упорно отказывался называть Навального по имени – такого человека для него попросту не существовало. Да и придворные социологи подтверждали: рейтинг Навального летом (когда принималось решение допустить его до выборов) не превышал 6 процентов. И маститые околовластные "эксперты" обещали, что это – "потолок". Так почему бы не убить сразу двух зайцев – показать всему миру "легитимность" российских выборов и продемонстрировать, что у оппозиции нет поддержки избирателей?

Результат для Кремля оказался прямо противоположным. У оппозиции, как выяснилось, есть не только электоральная поддержка. У нее есть ресурс, которого давно нет у нынешней власти: общественный энтузиазм, доверие людей, способность мобилизовать граждан. Тысячи волонтеров, миллионы рублей индивидуальных пожертвований, каждодневное общение лицом к лицу оказались сильнее телевизионной цензуры и административного ресурса. 1,4% для официальной "победы" Сергея Собянина в первом туре удалось натянуть только благодаря голосованиям на дому и почти 100-процентному результату в следственных изоляторах, психоневрологических интернатах и домах ветеранов. Ни о какой "легитимности" мэра-единоросса в этих условиях говорить не приходится.

По данным параллельного подсчета протоколов УИК, проведенного организациями независимых наблюдателей ("Голос", "Сонар", "Гражданин наблюдатель" и др.). Собянин набрал 49,4% голосов против 28,5% у Навального, что означает необходимость второго тура. Проведения второго тура потребовал не только штаб кандидата оппозиции, но и десятки тысяч москвичей, собравшихся 9 сентября на Болотной площади – очередное подтверждение, что протест никуда не уходит.

В регионах, где власть не видела необходимости соблюдать "демократические" приличия, выборы проходили по привычной схеме. "Нежелательные" партии и кандидаты заранее отстранялись от голосования. Так, в Хакасии была снята с дистанции Республиканская партия России–Партия народной свободы (РПР–ПАРНАС). В Ярославской области от выборов отстранили список "Гражданской платформы" во главе с арестованным мэром Ярославля Евгением Урлашовым. Кандидатам в губернаторы от этой же партии отказали в регистрации во Владимирской области и Забайкальском крае. В Петрозаводске из избирательного бюллетеня вычеркнули кандидата в мэры от партии "Яблоко" Эмилию Слабунову. Во многих регионах наблюдатели зафиксировали серьезные нарушения (вбросы, "карусели", массовый подвоз избирателей, удаление наблюдателей с участков) непосредственно в день голосования.

Несмотря на это, оппозиции удалось достичь успехов и в регионах. В Екатеринбурге – четвертом по населению городе страны – победу на выборах мэра одержал кандидат "Гражданской платформы" Евгений Ройзман, победивший единоросса Якова Силина со счетом 33,3% против 29.7% (выборы в Екатеринбурге проходят в один тур). В Ярославской области, несмотря на телевизионную цензуру во время кампании и сообщения о многочисленных нарушениях в день голосования, пятипроцентный барьер преодолел список РПР–ПАРНАС во главе с Борисом Немцовым, который становится депутатом областного парламента. В центре Ярославля даже по данным официального подсчета Партия народной свободы получила 16,5% голосов против 24,0% у "Единой России". Новым главой Петрозаводска станет поддержанная оппозицией Галина Ширшина, опередившая действующего мэра-единоросса Николая Левина со счетом 41,9% против 28,9%.

Авторитарная "вертикаль власти", контроль над СМИ, манипулирование избирательными процедурами и целенаправленное устранение потенциальных конкурентов позволяли режиму серьезно тормозить политическое развитие российского общества и не допускать возникновения альтернативы. После 8 сентября 2013 года эта альтернатива появилась. Для нынешней власти этот день станет точкой невозврата.

Институт современной России

! Орфография и стилистика автора сохранены